«Буфф» и все, все, все

03.10.2017

Рецензия на спектакль «Эзоп»

Часть 1. Сугубо историческая

У международного зрителя Санкт-Петербургский музыкально-драматический театр «Буфф» не на слуху. Поэтому о нем надо сказать несколько слов. Желательно, хороших. Впрочем, люди, выехавшие из северной столицы в 1980-е годы, должны «Буфф» помнить. Театр и его лучшие актеры (выпускники курса артистов эстрады Исаака Романовича Штокбанта Ленинградского института театра, музыки и кинематографии (1983 г.)) были чрезвычайно популярны у молодежи. Особенно Евгений Александров, выступавший со своими музыкальными программами и попугаем Вакой по телевидению. Композитор Игорь Корнелюк пел в концерте куплеты: «Композитор Корнелюк — самый лучший Вакин друг». В 1987 г. я дерзнул опубликовать в газете «Вечерний Ленинград» насмешливый отзыв об эстрадном ревю «Кружатся диски». У меня рецензия называлась «Обезьяны, попугаи — вот компания какая». Мы два часа спорили с редактором, и, безмерно утомившись, я согласился на дурацкое название «Прыг-прыгают диски». У «Буффа» были тогда настоящие фанаты. Они засыпали меня возмущенными письмами. От некоторых я чуть не поседел в свои-то невинные 37 лет — такую социально-психологическую базу под любовь к «Буффу» они подводили. Но это другой сюжет.

«Буфф» в 1985 г. обосновался в здании на Народной, 1 (на брегах Невы), причем сразу на трёх площадках. Вместе со своим бессменным руководителем он рос, ширился и солиднел. Ширился хотя бы потому, что его труппу нынче составляют выпускники-штокбантята семи поколений. Звезды первого призыва нынче обзавелись почетными званиями и множеством ролей. Рост «Буффа» стал очевиден, и город вынужден был построить для него новое здание на Заневском проспекте, 26. Валентина Матвиенко внесла в новый дом куклу маленького «Буффика» (в пеленках). Теперь помещение на Народной занимает Мастерская Григория Козлова, которая тоже ширится, растет и взывает к постройке нового здания.

Что же касается театра «Буфф», то он безостановочно накапливал новый репертуар, и процент чисто развлекательных спектаклей в репертуаре сокращался. На афише за последние годы появились: Гоголь, Островский, Сухово-Кобылин, Шекспир, Мольер, Сервантес, Шоу, Уайльд, Кроммелинк, Ануй, Дюренматт. Согласитесь, подобные имена мало соответствуют названию «Буфф». Я уже не говорю про «Чайку» театра «Буфф», комедию «Мандрагора» Н.Макиавелли, с нее коллектив начался в 1983 г. и ее же недавно восстановил. Словом, серьезный драматический театр с музыкальным уклоном. Я предлагал переименовать «Буфф», скажем, в «Большой полудраматический театр», однако Штокбант верен первоначальному наименованию. С другой стороны, вдруг завтра запретят ставить Островского. А у нас вполне аполитичный театр кабаре.

Исаака Романовича чтят как ветерана театра. Он награжден «Золотым софитом» и «Золотым Остапом». Исаака Романовича чтят в качестве ветерана войны. Когда на премьере спектакля «Женя, Женечка и «катюша» (по сценарию фильма Булата Окуджавы и Владимира Мотыля) 7 мая 2010 года (юбилей Победы) вышел на поклоны Штокбант, весь увешанный боевыми орденами и медалями (он дошел с российскими войсками до Вены), у меня, сентиментального старика, слезы подступили. С 90-летием главного режиссера «Буффа» поздравил Дмитрий Медведев. И сегодня, когда Исааку Романовичу 92 года, он бодр, свеж, ставит спектакли, ведет театр. Циничный читатель скажет: «Эк, нахваливает! Небось 100 тысяч посулили». Нет, не посулили. Бутерброд на премьере ел, врать не буду, но это ведь не коррупция? К тому же я с работы.

Бутерброд я ел на премьере мюзикла «Эзоп». Наконец- то мы добрались до сути, но не до самого спектакля. В заголовке моей статьи не случайно переиначено название «Винни-Пух и все, все, все». Очень много ассоциаций возникает. Идея поставить спектакль на тему пьесы Гильерме Фигейредо «Эзоп» («Лиса и виноград») возникла не случайно. Когда-то Штокбант ставил эту «комедию» (так обозначен жанр у автора). Кроме того, как и все современники Товстоногова, он был «задет» двумя редакциями «Лисы и винограда» БДТ 1957 и 1967 года.

В 2017 году вряд ли имеет смысл призывать вас вспомнить премьеру 1957 года. 60 лет прошло. Целая жизнь! Мне и самому тогда было 11 лет. Но любой пользователь интернета может посмотреть фильм-спектакль (1961), заснятый с первым составом исполнителей: Виталием Полицеймако, Ниной Ольхиной, Николаем Корном. Фильм получил приз на фестивале телевизионных фильмов в Монте-Карло (1962). Каждый актер в фильме — звезда дотовстоноговского БДТ. Идеальная красавица Ольхина до прихода Георгия Александровича сыграла 13 ролей (в том числе, Ларису Огудалову, леди Гамильтон, Инкен Петерсен и другие главные роли в пьесах Лопе де Вега, Бернарда Шоу, Максима Горького). Фронтовик Корн блистал в ролях Кутузова и Ушакова. Неофициальный лидер труппы Полицеймако «отметился» в пьесах Шекспира, Горького, Салтыкова-Щедрина.

История с Полицеймако-Эзопом — захватывающая. Во-первых, он, по национальности, натуральный грек, Полицеймакос. Родился в многодетной греческой семье, в Волгограде (тогда Царицын). Во-вторых, он был «оппозицией», и молодой Товстоногов не упускал случая объяснить на сборах труппы, что Полицеймако — пример того, как играть не следует (это из книги Н.Д.Старосельской «Товстоногов» (М., 2004)). Актер был доведен до отчаяния, каждый день ожидая приказа об увольнении. Однако уволить лауреата Сталинской премии, народного артиста России было не просто. Назначение Полицеймако на роль Эзопа с комплиментарными мотивациями — блестящий стратегический ход. Товстоногов получил самого пылкого сторонника и сильный (по тем временам) спектакль с опытнейшим исполнителем главной роли. Полицеймако получил в 1957 г. звание народного артиста СССР. После этого сыграл еще пять ролей, включая Фамусова, но такого успеха уже не имел.

Дочь артиста вспоминает, как после грандиозного успеха в «Лисе и винограде» к Полицеймако домой пришел хлыщеватый критик и спросил: «Вы же из такого чернозема, из такого, простите, говна… Как Вы дошли до такой Греции, до такой изысканности?» Мария, актриса театра на Таганке, вдова Семена Фарады рассказывает: отцу было в высшей степени свойственно чувство справедливости. Его, коммуниста, не раз вызывали в Смольный и говорили: «Вы нам мешаете» (своим желанием помочь детям врагов народа, евреям и т.д.).

В то же время я не могу воспринимать в 2017 году спектакль с мыслями, чувствами человека 1950-х годов. Когда смотришь фильм «Лиса и виноград», возникает ощущение: как изменилось представление о сценической правде. Сегодня наблюдать это невыносимо. Конечно, мастера великолепно владеют сценическим словом, у Полицеймако огромный темперамент… Педагог по сценической речи поставил бы актерам пятерку с плюсом. Вместе с тем, какая декламационность, какая искусственность! Корн немного естественнее других, да и роль комическая, хотя и не смешная.

Понятно, в 11 лет я не сидел рядом с Товстоноговым, но очевидно: Товстоногов или его верная соратница Роза Сирота, чью огромную роль в жизни БДТ осознавали только люди близкие театру, посмотрели на сцену и лишний раз поняли: так сегодня (в 1957 году) играть нельзя. Через 9 месяцев состоялась следующая премьера БДТ: «Идиот» Ф.М.Достоевского. За этот срок Иннокентий Смоктуновский и Роза Сирота мучительно искали новый стиль игры. И нашли. С 31 декабря 1957 года начался другой этап истории русского театра, другой этап развития актерского искусства. Было бы наивно полагать, будто остальные исполнители первой редакции «Идиота» (2-я редакция появилась в 1966 г.) освоили новаторскую манеру Смоктуновского. Корн играл Епанчина и Тоцкого по-старому, Ольхина — Настасью Филипповну также. Смоктуновский был великий актер. У последователей его манера порой оборачивалась невнятным «шептательным реализмом», потерей достоинств классической сценической речи, однако в роли Мышкина был предъявлен иной, более высокий уровень сценической правды.

Несмотря на весь лобовой пафос Полицеймако, нарочитые красивости в интонациях, позах Ольхиной (они, впрочем, не осознавались в 1950-е годы), спектакль принимался «на ура». Через 4 года после смерти Сталина, через 5 лет после того, как на партийном собрании безуспешно пытались «вычистить» коммуниста Штокбанта в армии (в связи с кампанией по «делу врачей»-евреев), постановка Товстоногова и пьеса Фигейредо воспринимались подобно глотку свежего воздуха. Призыв к свободе волновал публику до боли в сердце. И память об этом восторге отпечаталась в сознании Штокбанта. Нина Ольхина вспоминала: «На премьере, когда Полицеймако-Эзоп в финале восклицал: „Где ваша пропасть для свободных людей?!“, зал ответил испуганной тишиной. Люди просто вжались в кресла, боясь оглянуться по сторонам, страх все-таки еще давил» (Георгий Товстоногов: собирательный портрет. СПб, 2006. С.217). Сергей Юрский в своей автобиографической книге «Игра в жизнь» (2008) пишет: «Город дрогнул…Все изменилось в театре…Сменили аппаратуру, и это оказалось очень важным. Еще важнее — натуральные декорации были заменены условными [самого Товстоногова], и пространство задышало» (С.271). Заметьте, об актерах ни гугу. Вернее, сказано: Товстоногов «стал собирать свою труппу». Иными словами, ему разрешили выкинуть почти тридцать человек из старого состава. Юрского оставили.

Полицеймако умер именно в 1967 году. Но даже, если бы остался жив, роли бы не получил. Версия «Лисы и винограда» 1967 года относится уже к другой эпохе русского театра в целом и БДТ в частности. На смену пафосу пришла ирония у С.Юрского (Эзопа), Н.Теняковой (Клеи) и особенно, Ксанфа (О.Басилашвили). Не открою интимный секрет: в 1966 г. в БДТ пришла Наталья Тенякова, и время репетиций «Лисы и винограда» — время бурного развития их романа с Юрским. В 1970 г. он завершился свадьбой. Надо ли пояснять, что пару влюбленных больше волновала тема взаимоотношений Эзопа и Клеи, чем тема свободолюбия. Хотя уже в 1968 г. Юрского отправят в Чехословакию на фестиваль. Тут как раз и введут наши танки. По возвращении из поездки его увезут в Большой дом (КГБ), где сообщат: актера Сергея Юрского больше не существует, он «замарал высокое звание советского человека». Благодаря встрече с Еленой Сергеевной Булгаковой в Праге? Юрский «просуществовал» в БДТ еще 4 года под прикрытием Товстоногова, после чего вынужден был покинуть театр и Ленинград. Об опасной дружбе Юрского с А.Солженицыным, Е.Эткиндом, М.Барышниковым и чем она обернулась для актера, можно прочесть в уже упоминаемой книге «Игра в жизнь».

Прошло полвека, и я не уверен, что именно таковы были приоритеты в 1967 г., но мне думается, глуповатый «начальник» Ксанф-Басилашвили в ту пору был для зрителей привлекательнее, забавнее, чем Юрский, опробовавший в 60-е-начале 70-х приемы острой характерности, гротеска. Только что прочел «Театральные дневники» выдающегося литературоведа, театроведа Сергея Владимирова (1921-1972), опубликованные в 2012 году. В частности, он записал беглые впечатления о спектакле 1967 г. По мнению Владимирова, Басилашвили «играл современного человека, тип идущий от Евстигнеева-голого короля. Очень точен и выразителен во всех своих проявлениях», хотя и повторяет уже найденное. «Внешне: холеные руки из-под хитона, обрамляющая светлая бородка, без усов, круглые, выпученные глаза, когда он чего-то не понимает». Тенякова, в отличие от «античной богини» Ольхиной, показывала отвращение к дому Ксанфа, хотя страдала от побоев Эзопа больше, чем Эзоп. Он чувствует себя рабом, боится боли, вздрагивает даже от дружеского прикосновения Ксанфа. У него нет ни воли, ни веры, только маниакальное стремление к свободе. Никакой духовной победы! Грим-черные круги вокруг глаз, светлая полоса от левой щеки к правой — знак уродства (может быть, рубец). И у Теняковой, и у Юрского, считал Владимиров, нет ясной, законченной линии роли (Владимиров С.В. К истории режиссуры. СПб., 2012. Ч.2. С.61-63).

«Лиса и виноград» 1967 г. был спектаклем промежуточным, может быть, даже проходным, несмотря на суперзвездный состав. Перед этим была запрещенная «Римская история» Л.Зорина. Впереди — «Король Генрих IV», «Горе от ума», «Ревизор». Видеозапись не сохранилась. При всем при том спектакль прошел 253 раза.

Впрочем, широкая аудитория знает «Лису и виноград» не по театру, по телеспектаклю 1981 г. Для людей, прикованных к телевизору, Эзоп это — Александр Калягин, Клея — Любовь Полищук, Ксанф — Олег Табаков, начальник стражи Агностос — Валентин Гафт. Признаться, я посмотрел ленту только сейчас, поэтому у меня глаз внеисторичный. Даже учитывая, что Калягин — специалист по Бразилии (Фигейредо из тех краев), сыграл тетушку из Бразилии в «культовом» фильме «Здравствуйте, я Ваша тетя!» — роль Эзопа не принадлежит к удачам популярного актера, члена Общественной палаты России, председателя Союза театральных деятелей. Монологи Эзопа в его исполнении напоминают лекции по истории партии, произнесенные после праздника. И Любовь Полищук я видел в более восхитительных ролях, в театре «Эрмитаж». Чтобы представить Ксанфа-Табакова, достаточно вспомнить мастера в любой из его последних работ (например, Манилова). С Гафтом сложнее. Грань между идиотом-пьяницей и интриганом (простите это визжащее «и») размыта. Все знаменитости работают ниже своих возможностей потому, что нет режиссера. Вернее, он есть. Уважаемый Олег Всеволодович Рябоконь (1939 г. рождения), заслуженный деятель искусств, педагог режиссерского курса, автор 30-ти работ, в том числе сериала «Улицы разбитых фонарей-4». Создатель статьи о фильме в Википедии нашел в этой ленте 1981 г. только один недостаток: наличие индюков в сцене рынка. Их не могло быть в Древней Греции (завезли из Нового света). Я нахожу только одно достоинство: эпизодическая роль Хризиппа, оппонента Ксанфа, которую замечательно играет покойный Владислав Пази, бывший главный режиссер Театра им. Ленсовета. В пьесе этот персонаж отсутствует, он только упоминается в диалогах. Хотя признаю: «страдания обрыва» (выражение из водевиля «Гурий Львович Синичкин») отражены прекрасно. Фильм (остров Самос V века) снимался в Херсонесе Таврическом и, по большей части, в Екатерининском парке города Пушкин.

Ну, что вы, скажет нетерпеливый читатель, все о каких допотопных делах вспоминаете? Пожалуйста, взойдем к XXI веку. О постановке Льва Дурова 2000 года ничего не скажу. Не знаю ни постановки, ни того, как играл Эзопа известный актер, хотя в прессе есть сведения, что скучно.

Другое дело, режиссер Андрей Корионов. Этот живее всех живых. Родился в 1981 г., когда Олег Рябоконь поставил фильм «Лиса и виноград». В профессии Андрей Валерьевич с 2010 г. Окопался в театре «Приют комедианта». В 2011 году поставил «Лису и виноград». У него уже есть пылкие поклонницы. Например, юное создание Ника Образцова, она посвятила спектаклю и пьесе броскую статью в арт-журнале «Около». С пьесой Ника разобралась двумя фразами. «Ведь сама по себе комедия Фигейредо унылая, несмешная, одним словом — тоска, напичканная баснями, а Эзоп в ней просто угрюмый и обиженный на жизнь меланхолик». «Текст при чтении кажется сухим и ужасно скучным».

Напротив, спектакль восхитителен, … если верить Образцовой (в репертуаре, как и прочие эксперименты, не сохранился). Прежде всего, он современен. «Современностью в спектакле дышит практически всё. И ультрасовременные декорации: мохнатые белые ковры, бутылки Jack Daniels, огромный плазменный телевизор, висящий в центре сцены, видеокамера на штативе в углу. Особенно камера пригодилась для изображения народа: объектив был наведен в зрительный зал, вдали которого стоял актер Денис Кириллов, и кричал „Свободу Эзопу!“». Остроумная критикесса помнит, что в конце басни (в том числе, по тексту пьесы) должна помещаться мораль. Для нее мораль «Лисы и винограда»: «Даже если мы автономны, независимы, мы всегда будем в чем-то рабами. Мы — рабы чего угодно — системы, корпораций, вредных привычек, своих собственных эмоций… План нашей рабской жизни предопределен — мы рабы родителей, рабы школы, института, рабы работодателей, рабы жен и мужей, рабы знакомых и друзей, рабы своих детей, рабы милиции и налогов, рабы коммунальных услуг и интернета, рабы транспорта и универмагов. И есть ли свобода в человеческой природе вообще?». Есть и другие мнения. Популярнейший актер Иван Охлобыстин в интервью газете «Метро» объясняет: «Повязать себя так цепями обязательств, чтобы дышать сложно было, — только в этом и есть свобода. Нет цепей — нет свободы».

Красноречиво. Замечу вскользь, что маленький театр на Садовой улице — оплот авангардизма, правда, на афише эксперименты уравновешены предельно традиционными постановками. Не смогу указать со стопроцентной уверенностью, где нынче в Петербурге передовая линия авангарда, но «Приют комедианта» недалеко от нее. Легендарный московский режиссер Константин Богомолов признал: лишь в Петербурге («Приюте комедианта») он смог осуществить свой смелейший замысел: «Король Лир: комедия». Не каждый пригреет на груди постановщика, у которого Корделия бомбит Кремль и выведены в качестве шекспировских персонажей Маленков, Буденный и т.д. Только Виктор Минков, руководитель театра, пригрел. Маленькому театру большое плавание!

Однако пора вспомнить и о нашем авторе, Фигейредо. Португалец, живший в Бразилии. Если верить Жоржи Амаду, написавшему предисловие к русскому переводу двух пьес («Эзоп» и «Смешная трагедия») (1960), Фигейредо — человек, спасший бразильский театр от порнографии и пошлости. С помощью шести пьес, четыре из которых нам по-русски неизвестны. Далеко не все театральные деятели знают: младший брат Фигейредо был долгие годы президентом Бразилии, военным диктатором, так что тема свободы-несвободы близка драматургу и прозаику даже в семейном плане. За свободу боролся и батюшка Фигейредо, профессиональный военный. Впрочем, я не так свободно читаю по-португальски и не изучил в подробностях биографию семейства Фигейредо.

Евгений Соколинский

Чайка: Seagall magazine. 04.10.2017