Ольга Пикало: "Это большая радость не только петь, но и играть на сцене!"

17.12.2016

Заслуженная артистка России Ольга Пикало – одна из самых ярких актрис Санкт-Петербургского музыкально-драматического театра «Буфф» и обладательница прекрасного голоса, за который её окрестили «петербургской Мирей Матье». Участие в драматических и музыкальных спектаклях на сцене «Буффа» она успешно совмещает с широкой концертной деятельностью за пределами театра.

Ольга, сейчас в России наблюдается настоящий бум мюзиклов, не возникает желания попробовать себя в каких-то проектах?

Знаете, столько всего хочется реализовать, чем я не готова жертвовать ради участия в мюзикле, так что сознательно не хожу на кастинги, да, собственно и не и интересуюсь тем, что в этой сфере происходит. Значительно больше мне бы хотелось петь, например, русские народные песни, только на них бума, к сожалению, не наблюдается.

А с чего всё начиналось?

В школьном возрасте мы с сестрой пели на два голоса – за мной ещё была партия фортепиано (улыбается) – и… веселили весь дом. Во время наших импровизированных концертов звонили соседи то сверху, то снизу, просили что-то повторить, а мы с удовольствием «бисировали».

Пели, подозреваю, не пионерские песни, а любовную лирику?

И патриотические, и лирические – всё, что в те годы было популярно. «Алёшу» Эдуарда Колмановского, «Марионетки» из репертуара «Машины времени», почти все песни из репертуара Ольги Вардашевой перепели.

То есть и рок, и отечественную эстраду, а «заграничное» что-то было в ваших тогдашних музыкальных запасах?

Нет, тогда это было не принято… …зато было принято участие в художественной самодеятельности. Участвовали? Конечно! Это был период пика популярности вокально-инструментальных ансамблей, я была солисткой (плюс играла на электрооргане) ансамбля «Серпантин» при Доме культуры пищевиков. С «Серпантином» мы объездили весь соцлагерь!

И, разумеется, мечтали стать певицей.

Не угадали. Учителем пения. Моя мама – учитель начальных классов, заслуженный учитель РСФСР, а я планировала поступать в музыкально-педагогическое училище. Собственно говоря, и поступила, и окончила, и начала учиться на дирижёрско-хоровом факультете Института культуры, но руководитель ансамбля Евгений Наумович Болотинский так настойчиво советовал поступать в Театральную академию и именно к Исааку Романовичу Штокбанту, что я не устояла.

Голосом, наверное, всех сразили.

«Добила» (улыбается), когда спела репертуар от цыганской песни до «Ave Maria» Баха. Концертмейстер ещё удивлялся, что меня не останавливают. А «сразила» сценкой из «Винни-Пуха», изобразив и Винни, и Сову, и даже шнурок… все так хохотали! Во время вступительных экзаменов, кто-то назвал меня «Мирей Матье»: я как раз сделала модную тогда стрижку сэссун… Творчество Матье я открыла для себя намного позже, а её репертуар начала петь только в «Буффе», тогда же и подумала, почему бы не быть на неё похожей.

Дорога в «Буфф» не была прямой?

С коллегами мы организовали эстрадный театр БЭНЦ (Большая энциклопедия эстрады) – так называлась наша первая программа и стали работать в Ленконцерте. Это был сознательный выбор. Каждый год создавали новое эстрадное представление в стиле кабаре. Потом четыре года проработали в Театре эстрады, в наших программах участвовали известный конферансье Николай Поздеев, легендарные иллюзионисты Геннадий и Вера Сиухины, куплетисты Михаил Вашуков и Николай Бандурин и только начинающий собственную концертную деятельность «Терем-квартет». В каких только уголках СССР мы не побывали!

А почему коллектив распался?

Рано или поздно все коллективы себя изживают. А мои личные обстоятельства складывались так, что образ жизни всё равно пришлось бы менять: я ждала ребёнка. Работала, правда, до последнего, на восьмом месяце беременности ещё съездила в Йошкар-Олу.

После рождения ребёнка, насколько мне известно, вас пригласили в «Буфф»?

Позвонил Исаак Романович и сказал: «Я приглашаю тебя, чтобы сделать звездой». Да связь с «Буффом» и не терялась никогда, периодически я выступала в эстрадных программах «Зеркальной гостиной».

Предложение застало врасплох?

Скорее пришло вовремя (улыбается). Помимо активной гастрольной деятельности, я участвовала во множестве конкурсов, что способствовало осознанию «своего места» и набиранию своего репертуара.

Создавать его непросто?

Ещё как! Огромное количество песен уходит в корзину, процесс понимания, что твоё, а что нет, достаточно сложен. Чужие песни (песни других исполнителей – С. Р.) надо «проживать», петь по-своему. Если честно работаешь в профессии, надо менять форму под свой голос, писать собственную инструментальную фонограмму, чтобы песня становилась твоей. Некоторые исполнители, перепевая чужой репертуар, подходят к работе, как обыватели, но чтобы зритель, слушая тебя, «забыл» первого исполнителя, недостаточно выучить слова и ноты, нужно проникнуть в произведение и «выстроить» его заново, только тогда ты будешь по-настоящему интересен как певец. Кстати, утверждение, что молодёжь не слушает ретро, считаю неправильным: важно, как поёшь и что доносишь в песне.

Мне нужны голосовые песни, где можно «развернуться» голосу. Люблю исповедальные песни, баллады. Пою песни, написанные специально для меня, моим мужем Андреем Юриным. Это счастье, когда есть композитор, сочиняющий в расчёте на тебя.

Песни из чьего репертуара у вас в приоритете?

Мне близки в первую очередь отечественные исполнители: Майя Кристалинская, Мария Пахоменко. Некоторое время назад появилась в моей жизни и творчестве Эдит Пиаф. Годы прошли перед тем, как я осознала, что она не просто певица, а гениальная драматическая актриса.

Вспомнилась вдруг ваша Матрёна из мюзикла Владислава Успенского «Казанова в России» – синтез мощного вокала и мощного же драматизма.

Моя первая роль на большой сцене театра, которую я продолжаю играть и сегодня. Плач Матрёны открывает всё «нутро» этой женщины и позволил показать все краски моего голоса. Вообще, это большая радость не только петь, но и играть на сцене театра!

Интервью Светланы Рухля

Музыкальный журнал. Ноябрь-декабрь 2016.