Андрей Подберезский: "Музыка открывает в душе особые двери"

27.06.2016

В уходящем сезоне молодой артист Санкт-Петербургского музыкально-драматического театра «Буфф» Андрей Подберезский сыграл Егора Дмитрича Глумова в спектакле «Дневник авантюриста», первой в истории театра музыкальной версии комедии А.Н. Островского «На всякого мудреца довольно простоты».

Андрей, насколько я знаю, это вторая ваша встреча с Островским. Первая – Буланов в комедии «Лес», однако постановка Исаака Штокбанта «Всё тот же «Лес» была традиционным драматическим спектаклем. В «Дневнике авантюриста» звучит музыка Максима Дунаевского, а действие предваряется вокальным монологом Глумова «Мой дневник»…

Работа над ролью Глумова действительно вывела меня на абсолютно новый уровень. Как и работа с Максимом Дунаевским. Мне вообще везёт в последнее время по части музыки. Годом раньше состоялась премьера знакового для меня спектакля «Стойкий оловянный солдатик» по мюзиклу Сергея Баневича. Музыка Баневича – живая классика, исполнять её – большое счастье и значительный «скачок» в профессиональном плане. 

Вы впервые работаете с музыкальным материалом такого качества?

Нет, в «Буффе» уже несколько лет идёт мюзикл «Элиза» по комедии Б. Шоу «Пигмалион» на музыку другого замечательного петербургского композитора Владислава Успенского, где я играю роль Пикеринга. А в студенческие годы мне посчастливилось работать над образом короля Богемии в мюзикле Успенского «Шерлок Холмс и королева Богемии».

Раз уж зашла речь о «Пигмалионе», хочу полюбопытствовать: как актёр вы ощущаете себя создателем или «Галатеей»?

Чувствую и то, и другое. Когда режиссёр создает спектакль, артист является в его руках инструментом, но на сцене актёр становится соавтором, пусть не спектакля в целом, но данного конкретного персонажа. Например, когда я смотрю из зала, как Глумова играет Вячеслав Семёнов, то вижу не тот спектакль, в котором играю сам. И разве это не подтверждение тому, что актёр – полноправный соавтор режиссёра?!

Спектакли правда получаются совершенно разными.

Вот видите! Слова произносятся те же самые, мизансцены не меняются, а впечатление от сцены, диалога другое, хотя «на пальцах» эти различия невозможно объяснить, их можно только почувствовать.

А не возникает желания «подглядеть» что-то у дублёра?

Желание-то может и возникает, но вот реально ли это? Ведь у каждого актёра своя психофизика, а жест или интонация появляются не на «внешнем» уровне, а в соответствии с внутренним пониманием, которое нельзя увидеть «снаружи», а следовательно, повторить.

«Буфф» – театр музыкально-драматический, лично вам какая из этих двух ипостасей ближе?

Мне ближе то, что связано с музыкой. По моим ощущениям, музыкальный номер позволяет сделать драматическое повествование более объёмным. Музыка открывает в душе особые двери, настраивает сердце и разум определённым образом.

Нет ли планов, выражаясь вашими словами, «открыть двери» в направлении самостоятельного сольного проекта?

Когда-то это было моей мечтой, но по мере развития в профессии я вдруг понял, что не так много могу сказать зрителю через песню, чтобы делать сольный концерт. С репертуаром проблем нет. Дело в том, что нужно транслировать со сцены нечто совсем новое, а я к этому пока внутренне не готов.

А в какой драматургии вам хотелось бы работать как актёру?

Одним из знаковых театров для меня всегда был Ленком Марка Захарова, мне нравятся его музыкально-драматические спектакли, особенно с участием Николая Караченцова. Для меня важна серьёзная драматическая основа в сочетании с не менее хорошей музыкой, «встроенной» в сюжет, дополняющей его, как, например, декорация. Музыка может вдохнуть в спектакль особенную жизнь, так дополнить действие, что он превратится в нечто большее, чем представленная на подмостках история.

Именно так сложилось в «Стойком оловянном солдатике»: музыка, декорации, мощный посыл о бессмертии любви. Кстати, ваш Солдатик был больше, чем просто сказочный герой. Как вам удаётся так поразительно вживаться в персонажей детских спектаклей?

А как можно в них не вживаться?! Театр для детей – это отдельный жанр, очень радостный, необыкновенный. А все сказочные персонажи положительные… 

А как же Чертёнок, столкнувший в окно Солдатика и «терроризирующий» игрушки?

Он отрицательный с точки зрения сюжета, но театр способен преображать и злых героев. Во всяком случае, так происходит в «Буффе»! Режиссёр-постановщик детских спектаклей Виктор Борисович Рябов – человек добрый и светлый – всегда говорит нам, что не бывает безнадёжно отрицательных персонажей, а причины плохих поступков всегда можно и нужно найти. Кроме того, герои детских сказок не столь однотипны, как может показаться на первый взгляд, даже если это зверушки.

Ловлю на слове! В вашем репертуаре два Петуха – герои опер Александра Кулыгина «Теремок» и «Кошкин дом»…

Если взять Петуха из «Кошкиного дома», то он пафосный единоличник, зависящий от «статуса». Герой «Теремка» Петушок-Золотой гребешок – добрый, открытый, душа компании, в опере даже есть слова: «А Петух нас развлекает, на гитаре нам играет». Поэтому, когда Лиса его похищает, жители Теремка дружно бросаются Петушка выручать, а я изображаю его как артиста.

А какие роли всё-таки ближе?

Я нахожу возможность влюбляться в любой материал, который мне преподносит судьба… 

Интервью Светланы Рухля

Музыкальный журнал. №6. Июнь 2016