Единая карта петербуржца

Мурад Султаниязов: признание по заслугам

10.09.2015

Заслуженный артист России Мурад Султаниязов служит в петербургском театре «Буфф» уже не первое десятилетие, но каждая премьера с его участием – повод для нового открытия таланта и профессионализма этого актера.

За то, что на белом свете ныне есть актер Мурад Султаниязов, петербургская публика должна в первую очередь благодарить его маму Любовь Ефимовну. Именно она в конце 70-х привела сына в Делегатское собрание, целенаправленно воспитывавшее при ТЮЗе публику будущего. Жизнь всякого школьника, попадавшего в этот круговорот околотеатральных событий, дальше неизменно несла на себе отпечаток легендарного театра Корогодского, а в исключительных случаях театр мог стать и судьбой, что и произошло в случае Султаниязова.

По словам тюзовского педагога Татьяны Юрьевны Данченко, Мурад быстро сделался любимцем всего театра. В это легко поверить: исключительное чувство юмора, сопряженное с быстротой реакции, легкость в общении и музыкальность – качества, присущие Султаниязову вне возраста. Только тогда они не рассматривались как часть профессии, которой, кстати, Зиновий Яковлевич Корогодский Мураду не прочил. А тот возьми и поступи в 1980 году в ЛГИТМиК на курс к Владимиру Петрову…

Дебют в кино, Ленконцерт, Молодежный театр, съемки на телевидении… Театр «Буфф» появившийся в Ленинграде в 1983 году, «настиг» Султаниязова только в 1989-м и остался в его жизни навсегда. Именно этот, по мнению некоторых критиков, «легкомысленный театр» принес актеру звание, дипломы фестиваля французской драматургии «Бронзовый Сирано» и фестиваля юмора и сатиры «Золотой Остап» и самое главное – невероятный успех у зрителей.

«На Султаниязова» публика в «Буфф» идет очень часто. Под обаяние актера невозможно не попасть: секрет – в подробной, ярко окрашенной, гротесковой игре, с помощью которой уже почти четверть века актер создает на сцене «Буфф» портреты самых разных героев. Будь то легендарная постановка Исаака Штокбанта «Мандрагора» по Николо Макиавелли, во второй редакции которой актер играл роль глупого мужа и правоведа Ничи, или яркий, но недолго продержавшийся на буффовской сцене спектакль Игоря Миркурбанова по пьесе Ханоха Левина «Хефец, или Каждый хочет жить!», в котором Султаниязов создал образ местечкового тирана Тейгалеха, публика помнит каждую сыгранную этим актером роль: харизма – материя, не признающая оппонентов или короткой памяти.

Проходных ролей в творческой биографии актера на сцене «Буфф» просто не было и нет. Кого он только здесь не переиграл, благодаря режиссуре Штокбанта: другим театрам такой список и не снился. Прозорливо-лицемерный адвокат Либеллюк в ануевских «Генералах в юбках» и бесподобный романтик Казанова, защищающийся от мира цинизмом («Казанова в России»). Сомнительного толка джентльмен Роберт Чилтерн («Идеальный муж» Оскара Уайльда) и противоречащий собственной официальной философии жизнелюбец Дидро («Распутник» по пьесе Эрика – Эммануэля Шмитта). Интеллигентно-стеснительный и потому одинокий литератор Эрнст Кимович («Дождь» по пьесе Исаака Штокбанта) и реалистичный городничий Сквозник-Дмуха - новский, особняком стоящий среди подчиненных ему дура - леев (гоголевский «Ревизор»). Великолепно-величественный в своем прагматизме Остап Бендер («Великий комбинатор» по роману Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой теленок») и уморительный, фарсовый простак Основа («Сон в летнюю ночь» Вильяма Шекспира). А еще есть измотанный жизнью, пессимистичный продюсер Придорожный, есть Грег, мучающийся выбором между женой и безвестной дворнягой (постановки Марии Немировской «Ландыш серебристый» по киносценарию Ганны Слуцки и «Ты мой бог» по пьесе Альберта Герни), и есть еще множество ролей, к которому идет постоянное прибавление.

Так, в последней премьере «Буфф» «Дневник авантюриста» (реж. Исаак Штокбант) увешанный орденами Крутицкий Султаниязова еще по-командирски рубит воздух ребром ладони, держит суровый «фасад» и по привычке пытается драть со всех три шкуры. Но он уже по-стариковски передвигается, приставляя одну ногу к другой, без меры ворчлив, как и водится у пожилых людей, говорит с придыханием, да и молодые его явно раздражают. Из этой нестыковки желаемого и реальности, из мелких подробностей пластики и мимики рождается образ никчемного вздорного старика, который вроде как и уважаем в обществе, но исчезни он завтра, никто про него и не вспомнит. В отличие от Султаниязова, которому Крутицкий (кто бы сомневался!) лишь добавляет очередные творческие «очки» и градусы накала зрительской симпатии, нетерпеливо ждущей следующих премьер и ролей актера. 

Текст: Екатерина Омецинская

Невский театралъ. №11 (23). Декабрь 2015.