Елена Зубович: продолжение следует

17.05.2019

Заслуженная артистка России Елена Зубович из первого выпуска актерской мастерской (ЛГИТМиК) профессора Исаака Штокбанта – создателя и до недавнего времени бессменного руководителя Санкт-Петербургского государственного музыкально-драматического театра «Буфф». Ее сокурсники Евгений Александров, Виктор Янишевский, Георгий Пицхелаури, Евгений Альпер, Владимир Смилянец исполнили главные роли в судьбоносном для «Буффа» спектакле «Мандрагора» по пьесе Н. Макиавелли, с которого началась история театра, отметившего в нынешнем сезоне 35-летие. 

…На сцену ее привела детская обида. Одно из первых «публичных» выступлений произошло на даче, где взамен на обещания подружек показать ей шалаш, четырехлетняя Леночка, прочитала стихи собственного сочинения. Подружки то ли слукавили, то ли что-то им помешало выполнить обещание, потому разбежались, а расстроенная девчушка решила… «пойти в артистки», чтобы «веселить» печальных людей, которые будут сидеть в зале. По иронии судьбы или по ее воле, когда девушка станет актрисой, ей выпадет служба в «Буффе» – театре, который зрители называют «театром радости».

Время шло. Детская мечта не забывалась – крепла, тем более и характер у Лены был упрямый. Самостоятельно научилась читать: раскладывая на слоги не «Репку» или «Курочку Рябу», что было бы логично, а роман Достоевского «Идиот». В гимназии стала «начальником» зоокружка, участвовала в самодеятельности. В театральный институт поступала четыре раза, студенткой стала в 21 год.

…Игорь Петрович Владимиров, на курсе которого Елена Зубович проучилась два года, видел в ней лирическую героиню. Да и не только Владимиров; когда приехала в «Щепку» – Высшее театральное училище имени М. Щепкина, абитуриенты твердили в один голос: «Тебя точно возьмут, ведь будут ставить «Ромео и Джульетту», а ты – настоящая Джульетта». Она же мыслила себя актрисой характерной. И это ощущение себя в иной ипостаси делало ее героинь необычными.

Дебютом Зубович на курсе Штокбанта стала мадонна Лукреция в «Мандрагоре», которую она совсем не хотела играть, мечтая о Сострате. «Знаешь, сколько этих “сострат” ты еще переиграешь в жизни?»  – пресек спор мудрый мастер. И единственную, без дубля, назначил ее на роль Лукреции.

Лукреция Зубович была так прекрасна, так притягательна, что не возникало ни малейшего сомнения, что жаждущий ее любви Каллимако (Е. Александров) и впрямь готов на самые отчаянные поступки… Потом была Донна Эльвира в мюзикле В. Плешака по пьесе Ж.-Б. Мольера «Дон Жуан»: недосягаемая, роскошная, горделивая… Роза в «Миллионерше» Б. Шоу… Мари в «Генералах в юбках» Ж. Ануя… мадам Коломбо в «Милейшем Селимаре» Э. Лабиша…

Редкая знаковая премьера проходила без участия актрисы. Менялось и амплуа, появлялись роли гротескные, острохарактерные, лирико-комические и ролей этих было великое множество.

Большой удачей для Е. Зубович стала работа с Игорем Миркурбановым над спектаклем «Хефец, или Каждый хочет жить!» по пьесе израильского драматурга Х. Левина, где она сыграла официантку Хану Чарлич – трогательную, жалкую, потерянную и очень странную женщину. Словно на противоположном полюсе от Ханы находится Серафима Ильнишна, теща Семена Семеновича Подсекальникова в спектакле Александра Строева «Пиф-паф!» по пьесе Н. Эрмана «Самоубийца». Она из тех, про кого говорят «тертый калач»; хваткая, грубоватая деревенская женщина и тем неожиданней в финале ее тихость, покорность. Кардинальные изменения претерпевает и манера актерской игры Зубович: броский колорит сменяется блеклостью, продолжая находиться на сцене Серафима Ильинишна словно становится невидимой, так проявляется высшая степень потрясения, которую невозможно было предположить в столь незатейливой натуре.

В последней премьере театра мюзикле С. Ушакова «Свои люди»  – музыкальной версии комедии А. Островского «Свои люди  – сочтемся» в постановке Штокбанта, актриса появляется в образе купчихи Аграфены Кондратьевны Большовой. Женщины «боевой», несколько вульгарной, самозабвенно преданной дочери и мужу. Но когда жизнь делает неожиданный и нежданный «кульбит»: муж оказывается в тюрьме, дочь совершает предательство, а надежда на то, что все вернется на круги своя  – тает, она очень быстро «сдувается», теряет точку опоры. Лицо сереет, глаза тускнеют, голова опускается, словно тянет к земле непосильная ноша, и в какой-то момент понимаешь, что Аграфены Кондратьевны почти нет, только оболочка и осталась...

Та давняя детская мечта сбылась, ей на смену пришли новые мечты, потом придут другие, ведь сегодня Елена Зубович находится в расцвете своего дарования, а значит, будут новые роли и новые победы. Непременно.

Текст: Светлана Рухля.

Петербургский театрал. №5 (21). Май 2019.